Нан-Мадол: тихоокеанская Венеция

Мировые события редко внушают оптимизм. Из газет и с экранов телевизоров мы ежедневно видим, слышим, читаем о терроризме, катастрофах, стихийных бедствиях и прочих «замечательных» реалиях жизни. С конца прошлого года жить вообще становится всё веселее и веселее. Общемировой финансовый кризис затмил «Алькаиду», ядерную программу Ирана и глобальное потепление. В представлении многих, с падением биржевых индексов мир рухнул, но так ли всё плохо на самом деле?

 

СПОКОЙСТВИЕ, ТОЛЬКО СПОКОЙСТВИЕ

 

Скажу честно, в определенный момент, ещё в ноябре прошлого года, я отчасти поддался, начавшейся было, панике. Тяжело сохранить спокойствие, когда люди снимают из банков все сбережения, когда банковские служащие убеждают в том, во что не верят сами, когда инфляция и девальвация видны даже со зрением в минус пятнадцать. Лично мне помогло общение с бывшим одноклассником, который после школьной парты превратился в преуспевающего инвестора. Спокойствие в кризис — это весьма заразительная вещь, но лишь в том случае, если переносчиком спокойствия является финансово-грамотный человек, привыкший считать каждую копейку.

— Кстати, ты слышал про Нан Мадол? – спросил он меня за месяц до Нового года.

— Слышал, – неуверенно ответил я.

И он, чувствуя, что мои знания в этой области исчерпаны, «напомнил»:

— Это «Тихоокеанская Венеция» — древний каменный город, лежащий на девяноста двух островках, связанных системой искусственных каналов…

Договорить ему я не дал, а ненавязчиво поинтересовался:

— А как же пиво? Староместская площадь, библиотека «Климентинум», крепость Вышеград..?

— В Чехии —  кризис, Андрюхан, и не нужно его усугублять. Как у тебя с деньгами?

— Нормально, – обреченно ответил я. – Но чувствую, что новый ноутбук и комплект зимней резины накрылись… Нан Мадолом…

Правильно чувствовал, потому как год Жёлтого Быка мне пришлось встретить где-то в районе Тибета, в тесном кресле авиапассажира. Не сказать, что комфортно, не сказать, что весело, но необычно, и мыслей о кризисе как не бывало. Друг сидит рядом, цедит шампанское и рассуждает о предстоящем отдыхе.

В девяносто восьмом он с родителями побывал в Микронезии и теперь делится тем, о чём молчал в школе, дабы не вызвать излишней зависти. Ещё до пересадки в Таиланде, я узнаю о главной достопримечательности Каролинских островов больше, чем знает коренной микронезиец. Сдержанное любопытство постепенно перерастает в жгучее желание поскорее оказаться на месте…

 

БАЗАЛЬТОВЫЕ ЗАГАДКИ

 

Нан Мадол относится к тем чудесам света, в отношении которых всегда больше вопросов, нежели ответов. Максимум, что имеют учёные, это догадки и предположения, основанные на визуальном осмотре.

Что представляет из себя «Тихоокеанская Венеция»? Это девяноста два рукотворных острова, воздвигнутых из базальтовых колонн на коралловом рифе. Общая площадь сооружения – 130 гектаров. Длина отдельных островов доходит до ста метров, а вес отдельных базальтовых «деталей» до десяти тонн. Островки сделаны не целиком из базальта. Из колонн, или, вернее сказать, балок выложены стенки островков, а внутренняя полость до краёв заполненна коралловым щебнем.

Атолл, на котором построен Нан Мадол, носит название Темуен и является одним из самых маленьких клочков Каролинского архипелага. По размерам Темуен сопоставим с Ватиканом – 0,44 км, и практически всю его площадь покрывают руины древнего города. Из дошедших до нас развалин учёные выделяют главное здание с террасами, «святилище», тюрьму и несколько второстепенных построек.

И вот, с этого места начинаются вопросы, загадки, теории. Кто, зачем и когда построил  Нан Мадол? Древние микронезийцы, жаждущие отобрать славу у египетских пирамид и мегалитов Америки? Возможно, если бы они знали об их существовании, обладали необходимым багажом знаний, современной техникой и чётким планом столь грандиозного строительства. Возможно, если бы…

Предположительная дата временного периода фундаментальной стройки также внушает скепсис. По вполне официальному мнению многих учёных, Нан Мадол был построен между 1285 и 1485 годом. Причем, хочу обратить внимание – нашей эры, т.е. «строили» Нан Мадол, каких-то (ничтожных по меркам истории) пятьсот лет назад. Столь «конкретное» утверждение было сделано благодаря анализу кусочка древесного угля, найденного под одной из базальтовых плит, и внушает вполне понятные сомнения.

Далее предмет не менее интересный и куда более актуальный в условиях кризиса – платина! Во время японской оккупации (1919-1939) основной статьёй экспорта Каролин были не жемчуг, копра и ванилин, а чистейшая платина, груды которой обнаружили на морском дне рядом с главным островом Понапе. Платину – в готовом, аккуратно отлитом виде, обнаружили японские пловцы, оснащённые аппаратами для подводного плавания. Откуда она? Особенно если учесть, что нигде поблизости не было обнаруженно и намёка на месторождение этого металла.

Задолго до шикарного бонуса, что достался Японии, легенды о несметных сокровищах Каролин будоражили сознание многих. Охотники за кораллами рассказывали истории о подводных дорогах, каменных арках и монолитах, которые они видели на дне моря. Герберт Риттлингер исследовавший южные районы Тихого океана пришёл к выводу, что много тысячелетий назад Каролинский архипелаг был центром высокоразвитой цивилизации. Цивилизации, которая испытала нечто гораздо более страшное, чем падение мировых цен на нефть…

 

ФЕДЕРАТИВНЫЕ БАНАНОВЫЕ ШТАТЫ

 

Официально, первым белым человеком, ступившим на Каролинские острова и остров Темуен, в частности, был португалец Педро Фернандес де Кирос, прибывший сюда на всех парусах в 1595 году. В короткой современной истории эта земля познала многочисленных миссионеров, периодические восстания и постоянный переход «из рук в руки». За четыреста лет архипелаг поочередно принадлежал испанским, немецким, японским и наконец, американским благодетелям. Новогодний же визит двух россиян, несомненно, стал для острова Понапе самым значимым событием последних дней.

Одного взгляда на столичный аэропорт островной державы хватило, чтобы составить представление об инфраструктуре и уровне жизни этой страны. Следующий взгляд – на местных жителей, дал понять и другое – каменный город из базальта строили явно не их предки. Первое впечатление от увиденного – разочарование, первое состояние – недомогание от тридцатипятиградусной жары 1-го января.

Номер «люкс» в гостинице радует телевизором, душем и холодильником, который заботливо упакован колой и пивом. Мой друг уже вовсю радуется жизни, распластавшись на кровати, и я тоже постепенно прихожу в норму. Вечерняя прогулка по главному острову формирует окончательное впечатление, а единственная предполагаемая радость – обольстительные туземки в набедренных повязках, оказывается не более чем сказкой. Все микронезийки, как на подбор, в джинсах и с таким отсутствием внешних данных, что не возникает даже желания пополнить коллекцию. Поэтому фотоаппарат убираем в чехол и к моей великой радости знакомимся с чехами, прилетевшими пять дней назад из Праги. Вечер проходит за лёгким употреблением «Гиннесса», общением и ожиданием поездки на Темуен.

Новые знакомые приехали сюда за дайвингом и рыбалкой, но успели наследить и возле главных достопримечательностей: на острове Чуук, известном своим подводным музеем и Лелу, где находится тоннельный комплекс, который использовался японцами во время Второй мировой войны. О Нан Мадоле, разумеется, рассказ особый, из которого я с трудом понимаю половину слов. Что поделать – впечатления, эмоции, пиво…

 

В ТУМАНЕ ТАЙН

 

Утром, 2-го января мы уже сидим в дюралюминиевой посудине с мотором и на полных парах несёмся к своей цели. Наш «капитан» — туземец лет сорока, по манере управления лодкой вполне соответствует определению «отморозок». По узким каналам между островами архипелага моторка летит не хуже нашей маршрутки и вскоре, мы оказываемся перед Темуеном. Остров на котором был воздвигнут Нан Мадол, отличается от соседних клочков суши лишь наличием руин. Руин, от которых исходит вполне понятная загадочная аура.

Естественно, что именно руины мгновенно приковывают к себе взгляд. Высеченные и обтёсанные каменные глыбы вздымаются вверх, а в голове возникает вполне объяснимый вопрос: как эти базальтовые громадины оказались на этом острове, да ещё и в таких количествах? Ближайший карьер, откуда судя по всему и бралось сырьё, находится на Понапе, в тридцати километрах от Нан Мадола. Надо ли говорить, что вытесать, а затем и перетащить как минимум 450 тысяч каменных столбов, на такое расстояние – достаточно нелёгкая миссия. По силам разве что пятидесятитысячной армии рабочих, которые горбатились здесь порядка двадцати лет.

Предположение, что Нан Мадол – дело рук туземцев, просто абсурдно ввиду малой численности населения и отсутствием необходимых технологий. Чтобы построить десятиметровую стену из пятитонных камней, надо обладать чем-то большим, кроме бамбуковых копий…

Кем же были эти неизвестные нам строители? Известен любопытный факт: в 70-х годах двадцатого века среди руин Нан Мадола хорошо похозяйничали американские археологи, которые обнаружили останки, похожие на человеческие, но больше обычных в два раза! Обнаружили, посмотрели, и недолго думая закопали обратно…

Легендарные атланты? Или может вообще пришельцы? Известный «любитель инопланетян» Эрих фон Деникен в своей книге «Золото богов» широко освещает тему Нан Мадола и мне кажется, что во многом его догадки верны. Похоже, что действительно, много тысяч лет назад в Тихом Океане был континент, последние верхушки которого продолжают плавно уходить под воду. Его называют по-разному: Микронезида, не менее звучная Пацифида, таинственный материк Му…

Можно ли разгадать оставленные нам загадки? Перед фасадом главного здания Нан Мадола есть ещё одна занимательная вещь – колодец, который по преданиям туземцев ведёт в «другой мир», туда, где находятся «гробницы великанов». Говорят, что этот колодец служит входом в тоннель, который ведёт в подземный лабиринт под островом. Приближаться к зияющей дыре не хочется, но любопытство берёт своё…

Ощущение от того, что заглядываешь в эту чернеющую пасть не особо приятные и через пару секунд невольно отходишь подальше. Может быть, это действительно «лифт», ведущий в лабиринт под городом, или, возможно, колодец носит другой, ритуальный смысл. Теперь о его истинном назначении можно только гадать – вода уже слишком высоко, чтобы спустить вниз и добраться до истины.

Использование роботехники могло бы помочь, но на это нужны значительные средства и желание, а его-то и до кризиса не хватало учёным, которые очевидно игнорируют Нан Мадол. А ведь между тем, руины древнего города, да каменные истуканы на острове Пасхи – это последние немые свидетели той загадочной цивилизации.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Осмотр Нан Мадола занимает у нас несколько часов. Туземный «экскурсовод», надув губы, молча, отрабатывает свои деньги и перевозит нас с острова на остров. Руины утопают в зелени, а мы с другом в не менее ярких впечатлениях. Солнце, океан, кокосовые пальмы и… никакого кризиса. Я уже понял, почему мой экономически развитый товарищ предложил ехать сюда: здесь становится ясно, что весь этот финансовый коллапс создан и придуман людьми.

Нан Мадол —  больше не центр высокоразвитой империи, но он, как и раньше стоит, несмотря на тайфуны и тропические ливни. Далёкий людской мир ещё не раз содрогнётся от различных катаклизмов, а древний каменный город, пусть и в виде руин, будет жить, окруженный пальмами и пением райских птиц…

Уже поздно вечером, сидя в баре, мы делимся мыслями и ловим кайф от удивительного спокойствия и умиротворения. У Федеративных Штатов Микронезии хватает проблем, но вместо курса доллара и безработицы, местные жители едят бананы и обсуждают «семь жизней Уилла Смита». Работы здесь нет и так, а кризис означает разве что сокращение испытаний на американских полигонах. Отчасти грустно, что никто из них не помышляет о строительстве каменных городов и о выходах в море на пирогах и плотах из бальзы…

— Что толку этим грузиться? – подводит итог мой друг. – Они счастливы, а нам главное помнить, что «минус на минус всегда даёт плюс…»

© Андрей Рухлов


Комментарии: